Большие собаки. Фрагмент

 

Большие собаки. Фрагмент




Письма женщины, которая тебя любила

август 2006

Был вечер дня, когда закончился сильный шторм. Берег был усеян хламом, в гавани легла на бок, навалившись на причал,  большая шхуна, принявшая слишком много воды. Но ветер уже стих, и тихий теплый дождь плотными струями мыл крыши и мостовые маленького города, построенного на скалах. В гавань вошла «Эсмеральда», - белая баркентина. Ей, судя по виду, основательно досталось по пути, но  рангоут был на месте, и корабль эффектно скользнул к свободному западному пирсу. Сопровождаемый одобрительным гулом зевак, бойкий матрос перепрыгнул полутораметровое пространство воды и закрепил швартовы. Выстроившись на баке, команда громко и слаженно читала молитву благодарности. Спустя ещё некоторое время тридцать один матрос сбежали по сходням и смешались с толпой.
Паоло, хозяин единственного ресторана в городе, сидел на веранде со стаканом Темпранильо нынешнего урожая и смотрел сверху на гавань. Он откровенно любовался подчеркнуто лихими действиями команды «Эсмеральды», а когда те сошли на берег, - аплодировал им вместе с толпой. Высокие, светловолосые и улыбчивые, как на подбор, матросы рассыпались по кабакам попроще, никто не прельстился словом La Prima Trattoria, которое горело под его балконом начищенной медью.
Вздохнув, Паоло вернулся в зал, и стал читать бухгалтерскую книгу, рассеяно поглядывая на посетителей – в основном чиновников таможенной службы и их жен, которые чинно ужинали, негромко обсуждая свои дела.
В это время грохнула дверь, и вошли два моряка. Молодой и старый, капитан и штурман «Эсмеральды». Шумно поприветствовав бармена , они вышли на веранду и заняли лучший столик, у которого только что сидел Паоло. Оставив свою книгу, хозяин решил сам обслуживать гостей. Принимая заказ, он рассматривал их и слушал разговор.
Молодой – высокий, сильный и красивый. Таких выделяешь в толпе: густые волосы, широкая улыбка, глаза голубые, как море, увиденное впервые. Добродушно весел и ироничен. Судя по всему - уверен в себе, в завтра, и во всем мире, который суть лишь арена, декорации для грядущих подвигов. Китель подчеркивает фигуру атлета. Настоящий Сomandante Supremo, когда он вошел – стало понятно, куда будут обращены глаза хорошеньких женщин сегодня вечером.
Старый – невысокий и худой. Лицом похож на детеныша шимпанзе с грустными глазами и облезшими волосами на макушке. Сильно сутулится, штормовой плащ аккуратно заштопан у кармана. Они болтали, словно не виделись много лет, хотя только что пересекли Атлантику на одном корабле.
-Мы пережили не рядовой шторм, старик, - громко заявил молодой, он уже сделал заказ и нетерпеливо барабанил тонкими пальцами по столу. - Мы вывели "Эсмеральду" к гавани, без единого сломанного рея, без единого лопнувшего штага. Мы заслужили отдых и хорошую выпивку. Давай выпьем все, что есть в этом прекрасном заведении.
- Давай, выпьем все, - повторил старик, все ещё разглядывая карту вин. Но с чего начать?
- О!- засмеялся молодой, - да ты логичен, как осёл Буридана! Наверное, был  с ним знаком? Да, это сложная задача, старик, как же нам быть? Ха-ха, вот что! Мы будем расхваливать свой выбор, будем сочинять вину стихи и и притчи. Чья окажется лучше - того совету мы и последуем.
- Это длинное дело, - ответил старик, почему бы нам не заказать по стаканчику мадеры, чтобы в горле не пересыхало, пока мы будем говорить.
- Нет, не так, мой мудрый пьяница! Твой выбор нехорош, мадера – напоминание о лете, зачем оно нам в жару, да ещё и в начале застолья? Давай выберем чего полегче!
- Будь по твоему, хотя признаюсь, мадеры я бы выпил с удовольствием.
- Послушай, - старый обратился к Паоло. Ты ведь родился в Италии, не так ли?
- Си, синьор - улыбнулся тот.
Принеси нам самого лучшего кьянти, которое только у тебя есть. Видишь ли, мы немало натерпелись в море, и не намерены оспаривать цену вина, а только его качество. Неси то, что прячешь для себя, то, что везут контрабандисты в небольших бочонках.
Поклонившись, Паоло пошел в подвал и вернулся со стремительно запотевающим графином кьянти и двумя невысокими бокалами. Он весь превратился в слух, содержание матросских басен живо интересовало его с давних пор. Вечерами он записывал самые удачные и посылал в газету под псевдонимом Громовой Джек.

Сделав долгий первый глоток, капитан задумался, потом откинул со лба прядь темных волос, и закричал во весь голос:
- Портвейн! Вот с чего стоит начать! Этот напиток крепок и богат вкусом, он подобен мужчине, входящему в возраст. Он цепок и силен, как руки парусного мастера, он пьянит, как восхищенный взгляд красавицы. Он вкусен, как её поцелуй. Он красен и горяч, как кровь юноши, хмельной, как мысли в его голове! Он напомнит мне о той, что ждет меня в порту Антер. Портвейн – это напиток любви и молодости, согласись, штурман, что он достоин того, чтобы начать портвейном и им же и закончить!
- Хорошо сказано, - ответил старик. Твои слова прекрасны, пусть подают портвейн. Только прошу тебя, не надо так орать, ты не на мостике.
- Нет, ты тоже должен говорить, штурман, я не намерен побеждать таким образом! Мне хочется говорить громко – потому что я весел, что тут плохого? Скажи мне, что за напиток выбрал ты и почему?
- Я выбрал виски, - улыбнулся старик.
- Но виски горько, зачем сегодня пить нам горечь?
- Я выбрал виски, ибо в его горечи есть вкус былого, но тебе никогда не почувствовать всего – ты уснешь пьяным раньше. Я сравню виски с письмами женщины, которая тебя любила. Ты никогда не выбросишь их, но ты и не станешь их читать.
- Но что за ерунду ты говоришь! Пусть бегут годы - я буду зачитываться ими всегда!
- Нет, ты не сможешь их читать. Будешь беречь их в сундучке, но тебе будет горько и больно, сначала невыносимо больно от этих писем. Затем ты привыкнешь, но рядом всегда будет стоять страх. Большой или маленький - неважно,ведь все прошло, осталась горечь виски. При встрече вы станете говорить погоде, о пустых делах, и ты побоишься упоминатьо том, что было. Боишься, потому что не уверен, что она хочет вспомнить все, подобно тебе. Ты улыбаешься её родителям, а потом и детям, шутишь с её подругами, ты вежливо ровен с тем, кого она избрала... Но письма ты не в состоянии прочесть. В них есть молодость и любовь, есть страсть, есть то, что было, и навсегда ушло... Давай же выпьем виски, старого ирландского виски, потому что трезвее этого напитка нет. Он пробудит тебя и оградит от боли, а письма пусть горят в огне!
Молодой удивленно смотрел перед собой, беззвучно шевеля губами, словно повторяя услышанное. Потом разом допил кьянти и закричал на Паоло:
- Что ты стоишь, как столб? Разве ты не понял, кто прав? Неси виски, пока я не оборвал твои нерасторопные итальянские клешни! Ты победил, мой старый собутыльник. Пусть мне теперь никто не пишет и не снится! Но...
Он налил себе вина и выпил стакан залпом.
- Но твоя победа – это победа слов, а не сердца, поди к черту со своей победой. У меня молодое сердце, ему непонятны твои слова, ему не нужна горечь. Ты волен пить свой виски, ты волен топить сновидения в бутылке, раз тебе этого хочется. Сегодня я с тобой, сейчас мы славно мы выпьем виски за победу слов, но затем я стану пить портвейн, потому что я молод, потому что шторм закончился и потому что там, на причале Антера, меня ждет портвейн моей любви, она лучше всех. А до тех пор я стану пить виски, и пусть небо будет благосклонно к твоей лысине!



Обновлен 04 янв 2012. Создан 20 окт 2009



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником